Среди утрат впервые за двадцать лет — постройки XVIII века. В декабре 2024-го правительство приняло новую редакцию городского закона, после которой больше тысячи трёхсот выявленных памятников лишились охранного статуса. В Архнадзоре это назвали «развыявлением». В марте 2026-го Госдума рассмотрела законопроект об упрощении снятия с госохраны, а в самой Москве пошли под снос здания из списка «Реновация без сноса» — программы, которую городские власти и градозащитники согласовали ещё в 2017 году. Прошлись по шести зданиям, которые исчезли за последние два с половиной года, и посмотрели, что стоит на их месте.

Загородная усадьба графа Фёдора Ростопчина, генерал-губернатора Москвы, по чьему приказу, по легенде, в 1812 году подожгли город перед приходом Наполеона. Прежде усадьба принадлежала графу Якову Брюсу, Ростопчин выкупил её в 1808-м. Стояла она на улице Шумкина в Сокольниках, у пустыря возле железной дороги. Во время оккупации сюда заходил Стендаль, тогда ещё военный интендант французской армии, — и потом описал это в трактате «История живописи в Италии» 1817 года: «Я с уважением обошёл загородный дом графа Ростопчина, смотрел на его книги, валявшиеся в беспорядке, на рукописи его дочерей». Часть построек уцелела при московском пожаре. Сносить уцелевшее стали в наши дни: в 2024 году исчез один из флигелей, где располагался железнодорожный таможенный пост. В марте 2025-го снесли последний оставшийся флигель.

9 января 2025-го, в новогодние каникулы, РЖД сровняли с землёй здание Товарной конторы Петербурго-Московской железной дороги на Комсомольской площади, 1А, строение 20. Часть комплекса из двенадцати строений Товарного двора Николаевского вокзала, старейшие из которых датируются 1840-ми годами. С этого вокзала уходили первые поезда между Москвой и Петербургом — линия, которую Николай I в 1842 году, по легенде, прочертил по карте сам, и карандаш обогнул только собственный палец, прижимавший линейку. Сносы в новогодние праздники Архнадзор фиксирует регулярно: техника выходит на объект в выходные, журналисты на даче, активистов не вызвать.

Главный дом городской усадьбы Прохоровых — купеческого рода, владевшего Трёхгорной мануфактурой — снесли в марте 2025 года. Адрес: 2-й Кожевнический переулок, 7А. С 1830 по 1888 год дом принадлежал семье Прохоровых, внутри располагался кожевенный завод (отсюда и имя переулка). Под скучными обкладочными фасадами второй половины XIX века скрывалась куда более ранняя постройка: о XVIII веке свидетельствовали своды в угловых помещениях первого этажа и клейма 1770-х годов на кирпичах. Чтобы окончательно подтвердить датировку, нужно было снять слои поздних надстроек. Не сняли. Архнадзор позже признал снос незаконным. Москва впервые за двадцать лет лишилась памятника XVIII века, а на месте усадьбы выделили участок ПАО «Россети Московский регион».

Семиэтажный угловой дом на пересечении Рождественки и Нижнего Кисельного переулка построил в конце 1920-х архитектор Николай Колли — один из ключевых представителей московского конструктивизма, соавтор Ле Корбюзье по зданию Центросоюза на Мясницкой и автор нескольких станций первой очереди московского метро. «Изотерма» задумывалась как дом-коммуна для кооператива инженерно-технических работников треста «Хладострой»: квартиры соседствовали с конторскими помещениями, в проекте были общая прачечная и столовая, как полагалось образцовому жилью «нового советского человека». Через пять лет жилищные кооперативы в стране упразднили, дом перевели в государственную собственность, идею общего быта тихо забыли. В 2003 году один из корпусов признали аварийным и расселили. Снос начался осенью 2025 года и к лету 2026-го продолжается. Охранного статуса у здания не было.

Дом на углу Остоженки и Семёновского переулка построили в 1837 году для оперного певца Николая Лаврова, в 1850-х его унаследовала дочь — актриса Малого театра Екатерина Лаврова. Каменно-деревянный, с галереей во дворе, потом обросший тремя каменными пристройками архитектора Фёдора Кольбе. С середины 2010-х дом пустовал и был затянут баннером, проекты реставрации пять раз проходили экспертизу и ни разу не дошли до стройки. В июле 2025-го дом получил статус памятника регионального значения — то есть формально дополнительную защиту. Только Архнадзор тогда же заметил, что из списка предметов охраны при этом исчезла одна позиция: капитальные стены первой трети XIX — начала XX века. Памятник поставили на учёт без стен. В начале октября 2025-го дом снесли за строительными лесами, формально — в рамках реставрации: внутренние стены выломали до пола первого этажа, заднюю снесли целиком, фасадную по Остоженке — наполовину. Собственник, ООО «Бизнес-центр „Остоженка“», по сей день называет проект реставрационным.

Деревянный коттедж для профессоров Петровской земледельческой академии — позже Тимирязевской — построил в 1874 году архитектор Иероним Китнер. Дом стоял в основном кампусе академии, пустовал с 1983 года, после нескольких пожаров его признавали аварийным. 5 февраля 2025-го там случился очередной пожар, пострадал первый этаж правого крыла. Не прошло и двух недель: 15 февраля Архнадзор заметил начавшийся снос, к утру 16 февраля от дома остался один фундамент. По словам проректора Тимирязевки, снос был согласован Росимуществом, Минсельхозом и Москомнаследием задолго до возгорания.